Личная страничка участника    

Фамилия       N участника          

Занимательная лингвистика
Вопрос Светозара

 


   Лексикология

Каково происхождение слов, как объяснить их значение – вопросы, которые изучает этимология. Эту тему продолжает исследовать кандидат филологических наук И.В. Шамшин.

Табу и эвфемизмы

Мы говорим: «не сочиняйте», «не юлите», «не мудрствуйте»… А почему бы не сказать просто: «не врите», «не хитрите», «не умничайте»? Обратимся к фактам истории, этнографии, языка и литературы.

Каждый из нас читал замечательный роман Жюля Верна «Дети капитана Гранта» и помнит тот эпизод, когда часть экипажа яхты «Дункан» после многомесячного путешествия по морям и океанам оказалась в Новой Зеландии и попала в плен к островитянам. Спасения нет… Но путешественники вырываются из плена туземцев и поднимаются на гору, где похоронен один из вождей местного племени. Они спасены… потому что на это место наложено табy.

Слово табy происходит от двух слов полинезийского языка: ta – «отмечать», «выделять» и pu – «всецело»; вместе: tapu > tabu – «всецело выделенный», «особо отмеченный».

Табy означает запрет, который возникает в сфере общественной жизни на разных ступенях человеческого развития. Табу (запрет) у многих народов (в том числе и у славян) возникло на почве мифологических верований. Так, например, считалось, что нельзя дотрагиваться до тела умершего вождя, входить в его дом, касаться его вещей… Нельзя было даже говорить с его вдовой. Более того, само имя умершего вождя нельзя было произносить, а также название того животного, которое служило основным объектом охоты племени. Люди считали, что они, произнеся некие слова (обычно это слова, обозначающие смерть, названия болезней, имена богов и т. д.), накличут на себя беду – гнев духов, с которыми нельзя вступать в противоречие (сам факт смерти, например, рассматривался нашими предками как проявление деятельности духов). Кстати, вполне возможно, что безличные глаголы (знобит, лихорадит; светает, смеркается и др.) называются так именно потому, что люди боялись назвать словом ту силу, что вызывает подобные явления, или просто не могли объяснить многие факты окружающей их действительности, что привело их к вере в некое высшее существо, которое управляет делами людей, их поступками, чувствами и стоит выше них.

«Табу» не только этнографическое понятие, оно может распространяться и на факты языка, ведь издревле человек верил в то, что при помощи языка (речи) можно непосредственно воздействовать на окружающий мир, то есть он верил в магическую функцию слова.

Табу (или запрет) касается и норм литературного языка. Так, например, табу налагается на употребление нецензурной лексики, грубого просторечия и т.п.

Чтобы заменить названия вещей, подвергшихся табу (запрету), стали необходимыми другие слова, которые получили в лингвистике название эвфемизмы. Эвфемизмы – это эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов или выражений, представляющихся говорящему неприличными, грубыми или нетактичными. Слово эвфемизм восходит к греческому слову eufhemismos (eu – «хорошо» и phemi – «говорю»). Буквально: «говорю хорошо», «говорю вежливо».

Таким образом, эвфемизм – это антоним к слову табу.

Эвфемизмами были у многих народов названия змеи и медведя.

Как отмечает А. А. Реформатский, русское слово змея того же корня, что и земля, и змий (вспомним былины и сказки, где слово звучит именно так), буквально значило «земной». Обратимся к «Этимологическому словарю русского языка» Н. М. Шанского и Т. А. Бобровой: «ЗМЕЯ – общеславянская форма женского рода к змий, суффиксальному производному от той же основы, но с перегласовкой ь/е (зьм-), что и земля. Змея буквально – «земляная, ползающая по земле». Название считается табуистическим (чтобы не накликать укуса)». В латинском языке наряду с исконным названием змеи anguis появился эвфемизм serpens (буквально «пресмыкающийся»), а в древнегерманском slango имело значение «ползучий». Здесь уместно вспомнить русское слово, обозначающее змею, – гад («ползучий»). А это не что иное, как эвфемизм.

Русское слово медведь – это искусственно составленное сложное слово, означающее буквально: «тот, кто ест мёд». Медведь, очень сильное животное, всегда был (пусть и не основным) объектом охоты у славян, поэтому ему пришлось дать имя, отличающееся от его первоначального. Исконное наименование животного, которого мы называем медведем, сохранилось, пожалуй, лишь в нескольких языках: например, в латинском (ursus), французском (ours), греческом (arktos) и некоторых других. Кстати, животное, которое в русском языке получило табуированное название медведь, подверглось словесному табу и в других языках, например, в германских: bero, Ba:r – «бурый».

Боязнь произнести название животного иногда приводит к тому, что слово подвергается вторичному запрету. И уже не каждый на охоте произнесёт слово «медведь», а скажет: «хозяин», «потапыч» и т. п.

Нельзя сказать, что потребность в замене названий вещей, явлений, действий и т. п. – пережиток прошлого. Так или иначе, мы все проходим через это. И причин тому много. Мы боимся (или не хотим) сказать: «умер», а скажем: «скончался», «ушёл из жизни», «приказал долго жить»

Но стоит ли нам уподобляться тем светским дамам города N, о которых говорит Н. В. Гоголь в поэме «Мёртвые души»? Процитируем:

«…Нужно сказать, что дамы города N отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась», «я вспотела», «я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос», «я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет». И даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намёк на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведёт себя» или что-нибудь вроде этого».
Очевидно, что писатель смеётся, хочет показать всю фальшь, неестественность их речи. И тому подтверждение – следующая фраза:


«Чтоб ещё более облагородить русский язык, половина почти слов была выброшена вовсе из разговора, и потому весьма часто бы-ло нужно прибегать к французскому языку, зато уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожёстче упомянутых».

А нужны ли нам подобные эвфемизмы?

(Вестник Олимпиады "Светозар", N12)

ЛИТЕРАТУРА
1. Большой энциклопедический словарь (Языкознание). М., 1998.
2. Шанский Н.М., Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. М., 1994.
3. Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М., 1985.
4. Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1995.

Другие статьи раздела "Лексикология"

© 2004 МИМЦ "Русская филология"  
e-mail: info@svetozar.ru

Москва-соотечественникам | Олимпиада | Занимательная лингвистика | Словарь юного филолога | Учебник Светозара
Вопрос Светозара | Золотое перо | Письма Светозару | Гостевая книга